Вверх страницы
Вниз страницы

Undercover: Catch Me If You Can

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Undercover: Catch Me If You Can » Шпионские игры » Шёлковый путь 2.0


Шёлковый путь 2.0

Сообщений 1 страница 16 из 16

1


Siddharth Setia
http://s4.uploads.ru/EMwBr.jpg
15 июня 2015; Франция (Париж), Индия (Мумбаи) и далее
Raymond Ranisch & Auguste Morel

О том, куда заводят профессиональная гордость и природное любопытство.
Warning! Не пейте воду из-под крана в странах третьего мира.

+1

2

Mesdames et messieurs, bienvenue à Charles de Gaulle Aéroport. L'heure locale est 8:00am et la température est 16°C.

Небо в иллюминаторе было затянуто тучами.
«Как будто снова Лондон».

Pour votre sécurité et de confort, nous vous demandons de rester assis s'il vous plaît avec votre ceinture de sécurité bouclée jusqu'à ce que le capitaine désactive le Attachez vos ceintures signe. Ceci indique que nous avons stationné à la porte et qu'il est sans danger pour vous déplacer.

Голова раскалывалась от беспокойного сна ночного перелёта; Рэймонд потёр лицо и перевёл часы. Уже на выходе достав из портфеля пачку нурофена, закинул пару таблеток в рот, и проглотил без воды. Светловолосая стюардесса дежурно, но обворожительно улыбнулась:

- Merci.

Рэниш смазано кивнул в ответ, и через полчаса уже ловил таски до офиса Огюста Мореля, французского сукиного сына, к которому вели все медленно, но верно, тающие ниточки его нового дела.

***
- …добро пожаловать в две тысячи пятнадцатый, где конкурентов устраняют ритуальным религиозным оружием в обряде жертвоприношения, - Рэймонд подтолкнул пухлую папку к Морелю через стол, и сам наклонился к нему, держась почти на самом краю кресла напротив.
- Господин Пранав Аграваль, пятьдесят четыре года, комиссионер штата Махараштра. Обезглавлен и после расчленён в собственном доме на чём-то похожем на импровизированный алтарь из журнального столика: сандаловая паста, молоко с солью, лимоны, гирлянды из листьев Ним. То ли политическое убийство, то ли жертвоприношение, то ли оба вместе. Но самое интересное это орудие убийства. Оно вам знакомо, месье Морель, потому что последние восемь лет находилось в вашей частной коллекции. Затем, если мне не изменяет память, - Рэниш был абсолютно уверен в том, что она ему не изменяла, - вы продали его с закрытого аукциона на Кабо-Верде некоему господину Майклу Себастьяну Мэйсону, гражданину Шотландии, двенадцатого февраля прошлого года. Меч нандака, нечто, по слухам, принадлежавшее самому Вишну, но точно переходящее из рук в руки ещё со времён династии Пандья. Но вот незадача: теперь этот меч прервал жизнь и блистательную карьеру Аграваля, и пропал, вместе с Майклом Мэйсоном. И вы – последний, кто видел этот меч. Он исчез из лаборатории через полчаса после того, как его туда доставили, в то время как всё здание было полно людей и камер.

Рэймонд потёр виски, сосредоточенно глядя на слегка расплывающуюся фотографию меча, сделанную за какие-то пятнадцать минут до его исчезновения: головная боль не отступала, несмотря на ударную дозу таблеток, которая ставила его на ноги даже после жуткого похмелья, а теперь не могла справиться с лёгкой тошнотой. Сухо откашлявшись, он продолжил.

- Абсолютно все улики указывают на брата Аграваля, - Рэниш перелистнул страницу, неохотно оторвав руку от лица, словно прижатые к вискам пальцы действительно помогали, - Хиран Аграваль, сорок девять лет, член муниципального совета. Все, кроме непосредственно орудия преступления, которое не имеет ко второму Агравалю никакого отношения. Никаких экспертиз, естественно, не было проведено, потому что меч растворился средь бела дня.

Откинувшись в кресле, Адвокат сцепил пальцы в замок, глядя на фотографию подопечного с некоторого расстояния: лицо, которое выделялось бы из толпы индусов только здоровым откормленным лоском человека, у которого были деньги. Недостаточно, впрочем, денег, чтобы откупиться от вгрызшейся в холку напасти. Лицо человека, ни о чём не подозревающего. Бесшумно выдохнув, он поднял взгляд на Мореля.
- Если его не вернуть, Хирану светит либо пожизненное, либо казнь, за преступление, которого он не совершал, а этого я допустить не могу. Поэтому я пришёл к вам.

На стол по правую руку от него бесшумно опустилась маленькая изящная чашка, от которой веяло чем-то арабским и безумно дорогим; парой секунд позже точно такая же заняла своё место рядом с Морелем. Рэниш втянул аромат свежесваренного кофе, и мимоходом скользнул взглядом по секретарю ценителя древностей, которая уже почти скрылась за дверью неслышной тенью, невольно оценив вышколенность и профессионализм: женщина появилась именно тогда, когда в разговоре возникла пауза. Он провёл пальцем по тонкой золотистой вязи, оплетающей чашку, и поднёс её к губам. 

- Мне нужна вся информация по этому мечу, которой вы располагаете.

Отредактировано Raymond Ranisch (2017-07-01 09:46:35)

+3

3

- Общая длина около 840 мм, длина клинка 760 мм, с четырьмя отверстиями вдоль лезвия для колокольчиков, двое из которых сохранились. Материал -бронза с примесью десяти процентов олова и значительными следами мышьяка. Поскольку бронза довольно устойчива к коррозии, а меч находился в весьма неплохом состоянии, то атрибуция и чёткая датировка была очень затруднена, но предположительно середина первого века нашей эры. Но Вишну вполне мог им владеть, кто мы такие, чтобы сомневаться в могуществе богов и в их способности пронзать пелену времен? - привычно изложив сухие данные, которые он помнил наизусть, и лениво улыбнувшись, Морель откинулся на спинку кресла и небрежно бросил снимок поверх бумаг.

Назначенный через секретаря визит адвоката его если не насторожил, то заинтриговал. Вокруг его персоны не часто вились судебные представители, а последний раз повестку в суд он получал и вовсе более чем пяти лет назад, когда одна из скоротечных любовей решила, что одной ей растить ребенка слишком накладно. Почему-то заявление самого Огюста, что он предупреждал красотку насчет последствий и предлагал аборт как альтернативу безотцовщины суд не принял во внимание, зато всецело согласился с медицинским заключением, подтверждающей, что в голубоглазом мальчишке присутствует изрядный процент генов месье. Факт этот бесил несказанно, а виновато-баранье лицо адвоката, отстаивавшего его интересы, отчаянно хотелось приложить с размаху об стол, аккурат поверх заключения о ежемесячной выплате алиментов в таком размере, что хватило бы на содержание небольшой армии в какой-нибудь банановой республике. Стоит ли говорить, что Морель затаил обиду на горе-адвоката  в частности и на всю их братию в целом? И от этого визита ничего хорошего не ждал, но на всякий случай велел секретарю перенести следующую в списке встречу на другой день. С этими дельцами никогда не знаешь, как пойдет.

Мэтр снова бросил взгляд на снимки и, выбрав один, поднял на уровень глаз, попутно пригубив кофе. От несчастного индуса мало что осталось, судя по фото. Внимательный взгляд бесстрастно изучал запечатленную кровавую инсталляцию, а ценитель не мог не отметить продуманности и тщательной подготовки к совершению обряда. Если это, конечно, был обряд, а не искусная имитация. 
- Раз не было экспертизы, то откуда уверенность, что его расчленили именно этим мечом? - снимок так же небрежно упал рядом с фотографией утраченного меча. - Может, парня нашинковали мачете, а Нандака лежал рядом и его забрызгало? - небрежно махнув кистью, отметая возможные возражения, Морель подтянул к себе массивную пепельницу с веджвудским клеймом и щелкнул крышкой портсигара, слегка подтолкнув его в сторону Адвоката. - А еще я поспорю относительно того, что именно я видел меч последним. После меня его видели как минимум месье Мэйсон, нынешний официальный владелец... кстати, я не знал об его исчезновении...,  масса таможенников, непосредственный убийца, может даже не в единственном числе и, не побоюсь цинизма, сам месье Аграваль. Последний, правда, недолго.
Отливающая хромом зажигалка тихо щелкнула, выплюнув пламя, и Огюст выпустил в потолок игривое колечко ароматного густого дыма, удобно растягиваясь в комфортабельном эргономическом кресле.
- И, кстати, месье Рэниш, мне кажется, вы недооцениваете индийское разгильдяйство. Равно как и жадность отдельных индивидуумов. Меч Вишну - игрушка весьма ценная, ради такого можно закрыть глаза на карму. Я даже не удивлюсь, если он всплывет со временем у торговцев древностями, - холодная синева сверкнула из-под полуопущенных ресниц. - Не знаю, право, чем я могу вам помочь, месье.

Отредактировано Auguste Morel (2017-07-02 16:45:55)

+3

4

- Я не исключаю вероятности мачете, но Нандака был там, на месте преступления, а кроме него в доме были только кухонные ножи, которыми невозможно отрубить голову с одного удара, если это не куриная голова.

На следующей странице отчёта находилась фотография всех предметов в доме Аграваля, которые способны были нанести вред человеку, рассортированные по алфавиту, и пронумерованные, от столового ножа до маникюрных ножниц. Ничто из списка не могло перерубить кости и сухожилия, потребовалось бы время, методичное кромсание тела политика на кусочки, и раны были бы соответствующие. Останки индуса выглядели так, словно их резал лазерный луч, предельно аккуратный, точный и беспощадный.

- Вы можете помочь мне найти этот меч. Я не отличу его от дешёвой подделки, Мэйсон пропал, Аграваль уже ничего не расскажет.

Рэниш отрицательно покачал головой в ответ на безмолвное предложение Мореля, скользнув взглядом по портсигару.
- Бросил.
Он с сожалением оглядел породистое клеймо, гарантирующее качество, и немаленькое количество золотых, отсыпанных за сигариллы, но прошёл едва ли месяц, а это уже било все его личные рекорды по воздержанию от табака, и теперь Рэниш был настроен ещё более решительно, чем в день, когда отказался от сигарет.

- Нет времени ждать, пока он всплывёт. Это может случиться через пять лет или через пятьдесят, а окончательный приговор Агравалю вынесут максимум через месяц.

Поверх графических картинок кровавых инсталляций упал билет до Мумбаи на имя Огюста Мореля, с вылетом в среду утром. Рэниш щёлкнул застёжками портфеля:
- Это дело важно для Клуба, месье Морель. Пранав Аграваль держал в своих руках весь Мумбаи, а вместе с ним – торговые сети, расползающиеся по всей Индии. Если мы оправдаем его брата, он займёт его место, и сети останутся у Клуба. Если нет – потеряем весь шёлк, шафран, и, вероятно, больше половины наркотрафика, в первую очередь кокаина, а это достаточно серьёзный удар по финансам, если учесть, что из Индии оно расходится по всей Юго-Восточной Азии, а Малайзия и Тайвань уже на грани того, чтобы стать спорными территориями.

Рэймонд глотнул кофе, чувствуя, как крепкий напиток приятно согревает горло, почти обжигая, но буквально чуть-чуть не. Арабская вязь медно блеснула в лучах парижского солнца, с трудом пробивающегося сквозь свинцовые облака, липнувшие к окнам кабинета Мореля. Не останавливаясь на достигнутом, отпил ещё.
- Рассматривайте это как отпуск. В конце концов, всё, что от вас будет требоваться – это опознать меч, когда он будет у нас в руках. У Клуба есть свои люди в Мумбаи, и вся эта операция будет происходить без вашего непосредственного участия. Бегать по крышам и светить подозреваемым лампой в глаза – дело «полевых».

«Вы можете продолжать лениво курить, и милостиво позволять людям делать всё за вас».

Рэниш бросил взгляд на экран смартфона: без пятнадцати десять утра. Понедельник, пятнадцатое июня. Год – две тысячи пятнадцатый.
С его графиком напоминание года иногда приходилось как нельзя кстати, потому что слишком легко было промахнуться на столетие-другое, вставая утром с постели.

- Поиски Мэйсона сейчас тоже ведутся. По последним данным его видели в Боливии. Как только его найдут, и, если это случится раньше, чем мы обнаружим меч, вы сможете вернуться во Францию.

Он подпёр подбородок кулаком, устроив локоть на подлокотнике и глядя за окно, в промозглую серость парижского утра, встречавшую его мелким дождём и ветром, заставлявшим ветви деревьев биться о стёкла. Возвращаться во Францию было каждый раз странно, и немного больно, словно тот осколок, отвечающий за французские воспоминания, с каждым его новым визитом входил глубже в сердце. Рэймонд еле заметно поморщился – то ли головная боль, глухо стучавшая в висках, то ли напрасные сантименты.

Отредактировано Raymond Ranisch (2017-07-03 04:17:52)

+3

5

Насчет того, что раз убийство было обставлено как ритуальное, то и Нандака мог находиться рядом с останками в качестве орудия назидания, а не непосредственно преступления, Морель предпочел умолчать. Как и впрягаться и просвещать адвоката насчет основного сакрального смысла меча — зачем, раз это не его непосредственная задача? Хотя в лобастой голове уже завертелась симпатичная мысль о красиво обставленном намеке на некий гипотетический провал Аграваля, из-за чего тот и был удостоен сомнительной чести быть уничтоженным именно Нандакой, этим "средоточием знания и просвещения", легендарным орудием борьбы с "невежеством и глупостью".  С любой иной целью задействовать древнее оружие было бы нелепо и рискованно, если все-таки индуса действительно грохнули именно им. Только пафос, только высокая цель, только... Que diable?!
Мэтр скептически выгнул бровь, глядя поверх чашки на билет, на коем значилось его, мать вашу, имя, и поднял тяжелый взгляд на Рэниша. Сам по себе тот факт, что какой-то адвокатишко ставит его перед фактом, едва ли не приказывая, заставил желчь закипеть в полной мере, отдавая горечью в нёбо и отражаясь в посиневших от избытка яда глазах. Зубы, сжавшись, клацнули в унисон портфельными застежками и Огюст коротко выдохнул дым через нос.  Он успел мысленно пристроить Рэниша на место Аграваля, попутно прикидывая, выставить его с присущим ему вежливым холодным цинизмом или же пинком под тощий зад, в назидание потомкам, так сказать, с патетически громогласным "И так будет с каждым!", когда Адвокат весьма своевременно все-таки снизошел до объяснений, сам не подозревая, как близок был к тому, чтобы оказаться под прохладным парижским дождем с остатками кофе на белоснежной сорочке.
Упоминание о Клубе остудило и отрезвило, заставляя кипение желчи слегка поутихнуть. Морель сделал глубокую затяжку, тут же смывая терпкую нотку вишневой косточки добрым глотком крепкого кофе, и, зажав сигариллу между указательным и средним пальцами, с недовольно-брезгливой миной поднял билет, зажимая уголок холеными подушечками большого и безымянного, при этом не преминув манерно отставить мизинец.
- Семнадцатое, - констатировал утробным баритоном, бесшумно и аккуратно отставляя чашку на блюдце. - Как я понимаю, у вас нет даже следов и догадок, где искать меч, не говоря о нем самим. И к чему эта спешка?
В целом, прекрасно понимал, к чему. Имя Мореля - едва ли не в первой тройке имен, открывающих двери в любую антикварную лавку мира и развязывающее языки каждого, кто мало мальски представляет себе разницу между Мане и Моне и ориентируется, за сколько можно загнать столовое серебро из бабкиного буфета под видом вилки третьей слева фаворитки второго постельничего Филиппа IV. Полевые - парни полезные, но иной раз имеет смысл выпустить короля, как следует его обезопасив, чтобы не гонять понапрасну пешки по полю, теряя драгоценное время. Так что Огюст имел все основания сомневаться в словах Рэниша относительно того, что его участие не потребуется. Черта с два, иначе его бы выдернули непосредственно в лабораторию для опознания и определения подлинности уже обнаруженного меча. Или даже привезли бы в офис, точно так же, как Рэниш притащил сюда свой зад вместе со всей этой макулатурой, до которой Огюсту, по большому счету, не было почти никакого интереса. Почти. Кроме любопытства.
- Каков ваш план, месье Рэниш? - пальцы разжались и билет легко спланировал на стол, между визитером и французом, всем своим вальяжным видом демонстрирующим, что он с места не сдвинется в сторону Индии, пока не услышит все, что должно. Ни сегодня, ни семнадцатого, ни через год.

Отредактировано Auguste Morel (2017-07-05 18:31:04)

+3

6

Его пересечения с Морелем были минимальны, все происходили в присутствии третьих лиц и носили сухо-деловой характер, потому что чёртов француз невзлюбил его с первого взгляда, и Рэниш всерьёз опасался за свою жизнь и здоровье, оставаясь с ним наедине. Мелкие стычки, непримиримая разница взглядов, взаимные подколы; представитель древнейшей профессии по коллекционированию хлама окончательно затаил обиду на Рэймонда после того, как продул ему в карты на одной из неформальных встреч Клуба в Лондоне прошлой весной. Сбросить с себя цепкий холодный взгляд, встречаемый таким же, было мучительно сложно; быстро осознав, с кем ему предстоит работать над этим делом, Адвокат впервые был близок к тому, чтобы скинуть решение этой проблемы на Бёрнс из-за личной неприязни, которая грозила встать костью в горле. После бутылки виски одумался и вспомнил о профессиональной гордости. После двух уже садился на рейс до Парижа.

- У нас есть одна зацепка. По, скажу сразу, не до конца проверенным данным, меч может всё ещё находиться в городе. Пока не ясно до конца, что будет с ним дальше, но весь чёрный рынок под пристальным наблюдением, как и все, кто так или иначе связан с Агравалем, по рабочим или личным делам.

Обманываясь репутацией и внешним видом, окружающие забывали, что Рэниш умел очень сильно не любить людей, и даже при самой лучшей выдержке это всё равно не оставалось незамеченным. Он медленно досчитал до десяти; по-немецки, это почему-то успокаивало больше.

- План таков: мы добираемся до Мумбаи и ждём отмашки. Как только появляется либо сам меч, либо достаточно надёжная нить, которая может вести к нему, вступаете в игру вы, и вашей задачей будет распознать меч, и официально подтвердить, что это он. Я буду присутствовать там как защитник интересов Аграваля, и я же буду решать все бумажные вопросы, если таковые возникнут, - он кивнул на небрежно отброшенный билет. – Мы полетим разными рейсами и в разное время. У вас есть туристическая виза в Индию на три месяца, и официально вы едете смотреть достопримечательности и есть карри. Я еду с официальным визитом в посольство Швейцарии.

Рэймонд окончательно отставив чашку; та тихо звякнула при встрече с блюдцем.

- Отличный кофе.

Отредактировано Raymond Ranisch (2017-07-04 19:00:43)

+3

7

"Одна зацепка". Морель тихо хмыкнул, откинулся на спинку кресла и со скучающим видом затянулся. "Непроверенные данные". Выпущенное в короткое путешествие к потолку аккуратное кольцо плотного дыма, казалось, интересовало его гораздо больше, чем все, что говорил Рэниш. На деле Мэтр улавливал все, вплоть до слегка напряженной интонации и возникшей паузы, в которой, на первый взгляд, не было никакой необходимости. Уголки губ чуть дрогнули в довольной садистской ухмылке.
- То есть, ваш план - это сидеть и ждать, я вас правильно понимаю, месье Рэниш? Я бы сказал, что это скорее отсутствие вменяемого плана.
Он готов был поставить на кон любой лот из своей личной коллекции, что Адвокат так же, как и он, отнюдь не в восторге от компании в предстоящей миссии. Идти поперек дела Клуба было нелепо. Кощунственно. Самоубийственно, в конце концов. Как в профессиональном, так и во вполне физическом смысле. А холеный сибарит месье Морель слишком любил свой привычный образ жизни и слишком многое вложил в свое имя, которое последний десяток лет успешно работало на него само, чтобы пустить все под откос из-за испытываемой острой неприязни. Сделать хорошую мину при плохой игре и оставить за собой последнее слово было уже принципиальным. Делом чести, черт возьми. В  конце концов, это он нужен Рэнишу, а не наоборот, так что пусть знает его доброту и ценит, что ему пошли навстречу. Нельзя также сбрасывать с счетов то, что если Мэйсон действительно замешал в этом деле по уши, то можно попытаться вернуть себе Нандаку после расследования. Профит.
Огюст вальяжно сбил пепел в веджвудскую безделицу и посмотрел на визитера с таким видом, словно готовился выдать речь в стиле: "Ты пришел и говоришь: месье Морель, мне нужна помощь!  Но ты просишь без уважения." Даже стало интересно, сползет ли с лица Рэниша эта рыбья маска? На секунду даже живо представил этот момент и в ярко-голубых глазах мелькнула искра неприкрытого веселья, но спустя две француз вздохнул и с видом человека, делающего огромное одолжение ближнему, потянулся к трубке телефона, бросив в сторону адвоката:
- Нандака слишком ценный, чтобы терять его из виду. А раз вы сами явно не в состоянии, то придется... Вивьен, душа моя, перепиши все мои встречи с завтрашнего дня и на ближайшую неделю на Сэма. До дальнейших распоряжений. И забронируй для меня с семнадцатого гранд люкс в "Тадж Махал" в Мумбаи, с видом на море. Отметь, что нужен транфер, рейс AF-218... Да, моя радость, небольшое дело по спасению мира. И проводи месье Рэниша, - лицо Мореля осветила широкая улыбка доброжелательной акулы. - Полагаю, в следующий раз я буду иметь удовольствие видеть вас в Мумбаи, месье? Всего хорошего.
Он кончиками пальцев оттолкнул от себя папку, кивнул в сторону бесшумно открывшейся двери, за которой гостя уже с приветливой улыбкой ожидала секретарь, и раскрыл ноутбук, всем свои видом показывая, что аудиенция окончена.

Отредактировано Auguste Morel (2017-07-05 22:36:12)

+3

8

Кажется, впервые в жизни он концентрировался на собственной головной боли, только лишь для того, чтобы абстрагироваться от насмешливо-триумфального тона Мореля. Француз держал себя так, словно Рэниш был его заклятым врагом, и теперь приполз на коленях умолять о пощаде, хотя на самом деле, всё, что сделал Адвокат, так это поставил Мореля перед фактом, что Клубу требуется его помощь, и Клуб эту помощь получит, а все свои творческие метания и показушное «я подумаю» он может засунуть себе в свой холёный французский зад.

- Да, - терпеливо подтвердил Рэймонд, упираясь рыбьим взглядом в лицо француза. – Да, наш план – это сидеть и ждать, в то время как исполнители прочёсывают Мумбаи от трущоб до дворцов. Если вы считаете себя достаточно компетентным в вопросах поиска древних реликвий по заброшенным канализациям, прошу вас, не стесняйтесь. В противном случае – сидеть и ждать.

Он знал, что Морель всё равно согласится на его условия, потому что у него не было выбора, потому что Рэниш сейчас представлял Клуб и его интересы, и потому что француз слишком трясся над своим именем и состоянием, чтобы рискнуть ими просто из-за того, что не Рэймонд не вписывался в его представления о прекрасном.
Это, впрочем, было глубоко взаимное чувство.

- Клуб ценит ваши знания и ваши связи, месье Морель. Равно как и ваше согласие помочь в этом деле.

«Откажите хоть раз, и завтра же в этом кресле будет сидеть другой любитель древностей».

Адвокат поднялся со своего места – интересно, он специально распорядился поставить для гостей максимально неудобные кресла? - и вежливо улыбнулся секретарю, оставаясь стоять вполоборота к Морелю. Понизив голос так, чтобы его слышал только он, Рэниш сухо попрощался:
- Не стройте из себя несговорчивого идиота. Я надеюсь, операция пройдёт гладко, и мы расстанемся в кратчайшие сроки. До встречи.

***

Ненавидел Францию, потому что знал, что, покончив с делом, из-за которого приехал, он сядет в машину и окажется в Бурк-ан-Брес, куда бы ни направился. Пять часов из Парижа, пять тридцать с остановками; он выехал на юг по А5 через два часа после того, как покинул кабинет Мореля. Колёса зашуршали по гравию предместий Сейнт-Дени-ле-Бурк когда уже начало смеркаться.

Каждый раз ему казалось, что в том маленьком и почти безымянном отеле, где он останавливался каждый раз, его уже знают в лицо, и бесполезно называть новое имя, но Рэймонд упрямо подписывался очередным псевдонимом, который придумывал на месте, и консьерж безропотно делал вид, что не узнаёт его, отдавая ключи. В тихом номере с окнами на внутренний двор извечно пахло свежевыстиранными простынями и каким-то странным приграничьем, возможно, обусловленным тем, что граница со Швейцарией была буквально через дорогу. Въезд в Женеву начинался через полтора часа. Рэниш терпеливо выжидал эти самые полтора часа, сидя на самом краю кровати и листая рекламные буклеты, не менявшиеся последние лет десять, и, когда он уже должен был въезжать в Швейцарию, снимал часы, чтобы больше не следить за временем, выключал телефон, и запирал за собой хлипкую деревянную дверь. Отель всегда был тих и призрачно пуст, но Адвокат не искал компании, как и не клал цветы, не убирал могилу, позволяя ей зарастать всеми сорняками, которые упёрто пробивались сквозь гранит в этих местах, просто приходил, чтобы стоять и смотреть, подмечая, какие ещё буквы подтёрлись за год. Даты были видны так, словно были вырезаны вчера, а краска с имени начинала стираться, оставляя только выбитые в камне очертания. Таких полузаброшенных островков угасающей памяти было много, и более старые уже почти скрылись под оплетающими надгробия вьюнками, но Рэнишу было всё равно, как дела идут у остальных. Он приходил извиняться перед одним человеком, каждый раз поддаваясь жгучему коктейлю стыда и раскаяния, гнавшего его в Бурк-ан-Брес, не хотел, но поддавался, отключая сознание, и пребывая в состоянии странного отчуждения, и непричастности к происходящему. Стыд притуплялся, когда пальцы находили холодный камень надгробия, но разгорался с новой силой, стоило ему снова вернуться во Францию. Рэймонд знал, что когда-нибудь перестанет приходить, но не мог точно сказать, когда.

Вернувшись в номер и плотно задёрнув тёмные шторы, доставал из ящика стола Библию, и бессмысленно листал бумажные страницы, даже не пытаясь вникнуть в текст, не молился, потому что не умел, и ни к кому не обращался, потому что точно знал, что никто не услышит. Отпечатанные слова могильными червями расползались по листам, и ему приходилось с усилием фокусировать зрение так, чтобы черви снова складывались в слова; засыпал обычно к рассвету, с десяток раз бездумно пройдясь по вызубренным постулатам, не раздеваясь и поверх жёсткого покрывала, чтобы подняться ожидаемо разбитым и усталым, с тупой болью в висках и сухостью во рту. Задыхающийся провинциальный Бурк-ан-Брес принимал жертву и продолжал жить, и Рэниш покидал его пределы на следующие несколько лет.

Рейс Женева – Нью-Дели вылетал следующим утром.

***

Семидесятипроцентная влажность давила массивным грузом, растекающимся по плечам и спине, быстро пропитывая рубашку потом: в жарком климате Адвокат чувствовал себя отвратительно и не скрывал этого, стараясь передвигаться мелкими перебежками от одного кондиционера к другому, но стоило выйти на улицы, как на белой ткани рубашки начинала оседать рыжая пыль, волосы липли ко лбу, а глаза начинали смотреться неестественно бледно и бесцветно на быстро краснеющем от жары лице. Неуютно поёрзав на нагревающемся пластиковом стуле, Рэниш раздражённо утёр лоб запястьем, и бросил взгляд на наручные часы, натирающие ремешком потеющую кожу: минутная стрелка медленно подползала к полудню, обещая сделать дальнейшее пребывание на спёртом душном воздухе невыносимым, а Мореля не было даже на горизонте.

- Французы всегда так нерасторопны?

Молодая женщина в жёлтом сари сидела чуть поодаль, в глубине маленького открытого всем отсутствующим ветрам кафе на границе базара, раскинувшегося на несколько кварталов, и яростно и неотвратимо бурлящего жизнью, и невозмутимо пила колу в стеклянной бутылке через трубочку.

Рэймонд покачал головой.
- Нет, только этот.
- Он должен был быть здесь десять минут назад.
- Он придёт ещё через пятнадцать. Своеобразный фрукт. Считает, что ему все должны.
- Ты тоже считаешь, что тебе все должны.
- Да, но я делаю это по-другому.
Последние капли колы ушли в трубочку с характерным хлюпаньем, в котором была какая-то плохо скрытая насмешка.
- И в чём принципиальная разница?
- Я не позволяю своим личным проблемам влиять на исход операций.
- О, - женщина многообещающе улыбнулась, и открыла следующую бутылку лёгким движением, которое выдавало в ней человека, способное с такой же лёгкостью свернуть неприятелю шею. – Операция только началась.
- Это-то меня и пугает, - пробормотал Рэймонд, машинально складывая из салфетки журавлика, и щурясь на яркое солнце, под которым сновала шумная толпа. Толпа бурлила, галдела, и расталкивала друг друга локтями: какой-то босоногий мальчишка с грохотом перевернул лоток с орехами, и успел набить ими полные карманы и скрыться с места преступления, прежде чем владелец лавки добрался до него, миновав завалы. Женщина перехватила взгляд Рэниша и снисходительно улыбнулась:
- Добро пожаловать в Мумбаи.

Отредактировано Raymond Ranisch (2017-07-06 16:28:41)

+3

9

- Salut! Ou, je suis heureux de vous voir, mademoiselle*, - на столике первым делом материализовалась запотевшая и уже ополовиненная пузатая бутылочка "Перье", а следом и сам француз неспешно и вальяжно, вытянув длинные ноги в легких просторных брюках из небеленого льна, развалился на хлипком пластиковом стульчике, который с каким-то жалким звуком, отдаленно напоминающем писк, скользнул ножками по старой брусчатке. - А вот о вас не могу сказать того же, месье Рэниш, выглядите... О, вы сейчас напоминаете мне вареную лягушку.
Несмотря на жару, Морель казался неприлично бодрым и свежим и даже потемневшие от пота аккуратно подстриженные пряди на висках выглядели скорее как легкий штрих гримера, дабы подчеркнуть для стороннего зрителя погодные условия.

Его рейс "Париж - Мумбаи" сел в аэропорту Чатрапати Шиваджи незадолго до полуночи, но даже ночной воздух казался тяжелым и душным от влаги, со своеобразным запахом растворенной в нем волшебной сандаловой пыли. После не задавшегося европейского лета эта тропическая баня показалась Огюсту тем, что доктор прописал и он откровенно нежился в жарких объятиях бомбейской ночи всю дорогу от трапа самолета до ожидающего его представительского лимузина. Все пятьдесят с лишним шагов. Без долгих проволочек пройдя визовый контроль, мэтр снова с блаженным видом расположился в прохладном чреве автомобиля и весь путь до отеля потягивал коньяк, глядя на проплывающий за окнами залитый огнями ночной город. К тому времени, как расплывшийся в радушной улыбке управляющий, без конца кланяясь, провожал его к номеру, Морель уже настроился на приятный отдых. А в самом люксе, куря после душа перед панорамным окном, подставляя покрытую каплями воды грудь терпкому, соленоватому, с примесью магнолий, бризу, утвердился в мысли, что миссию действительно имеет смысл рассматривать как отпуск. Расслабляться и брать от жизни все. И самое лучшее. Приглашенная в номер спустя час длинноногая красотка из элитного эскорта была действительно чертовски хороша и при виде европейца в люксе расстаралась по полной программе. Настолько, что обычно пунктуальный француз проспал к чертям.
Приятно утомленный, но довольный, выдворив поутру девицу, Огюст наскоро позавтракал, подгоняемый деятельной натурой и не дающим покоя щекочащим любопытством, но на встречу с Рэнишем откровенно не торопился, справедливо полагая, что адвокат никуда не денется. Подождет. Маленькая месть, как само собой разумеющееся и отлично подходившее для этого пахнушего специями города под палящим солнцем. Такси с исправно работающим кондиционером, услужливый таксист за полсотни лишних рупий с радостью поработал посыльным, припарковавшийся у невзрачного на первый взгляд магазинчика, но вынесший оттуда бутылку мутной от холода отменной минеральной воды - Морель не мог не признать, что отпуск начался вполне удачно. А лоснящееся потом пунцовое от перегрева лицо Рэниша и вовсе радовало язвительное сердце. Мелькнула даже зловредная мысль, что можно было помариновать его еще с полчаса для лучшей кондиции.

- Познакомите меня с мадемуазель? - налюбовавшись на явно не столь довольного жизнью, как пару дней назад, Рэниша, француз одним легким движением завернул крышку на бутылке и, склонив перед женщиной лобастую голову, проурчал, лучезарно улыбаясь. - Прошу простить за ожидание, ма шери, если бы я знал, что в пункте назначения меня ждете еще и вы, я бы застолбил место за этим столиком еще с ночи.
Покончив с формальностями, он расслабленно скрестил руки на груди и поинтересовался будничным тоном:
- План вступил в силу? Сидеть и ждать начинаем здесь и сейчас?
_________________________________
* Привет! О, счастлив видеть вас, мадемуазель. (фр.)

Отредактировано Auguste Morel (2017-07-06 20:42:46)

+3

10

- Мадхави, - женщина бегло оценивающе оглядела француза, и протянула руку, звякнув многочисленными браслетами на запястье.
Рэниш смял журавлика в кулаке.
- Наш координатор в Мумбаи.

Отставив быстро опустевшую вторую бутылку, она подвинула свой стул ближе к их столику, утянув за собой потрёпанный походного вида рюкзак; поставив его на колени, выудила аккуратно свёрнутую карту, перехваченную резинкой. Переместив ту за запястье, и спустив рюкзак под стул, Мадхави разместила на столе подробный план Мумбаи и окрестностей, испещренный многочисленными разноцветными пометками, и прижала загибающиеся уголки солонкой и локтями.
- Здесь был убит Аграваль, - она ткнула пальцем в обведённый красным кружком дом в западном пригороде. – Меч отсюда был перевезён сюда, - палец проследил тонкую линию до центра, - в лабораторию, откуда и пропал. Следы потерялись на две недели, затем поступила информация, что его видели здесь, - новый кружок был синим. - Чор-базар, самое очевидное место, которое прочёсывалось от и до несколько раз в день. Когда мы добрались до продавца, меч исчез снова. По результатам допросов, продавец не имел ни малейшего понятия, что за реликвия была у него в руках, и он получил её от своих стандартных поставщиков, перетряхивающих все помойки в округе. Поставщики же… - Мадхави обвела целый район, пойманный в синий карандаш. – В основном бездомные и нищие, которые сдают на базар всякие безделушки, получая за это пару рупий. Какой именно погрызенный молью старик притащил ему Нандаку, продавец не знал. Пока что мы здесь. Но…
Она достала чёрный карандаш, и нарисовала жирную точку к северо-востоку от города, и большой вопросительный знак рядом с ней.
- «Махишасура побеждённый». Религиозные фанатики от тоталитарного шактизма, известные своими оргиями и налётом претенциозной мистики. Их вмешательство в политическую и общественную жизнь ограничивается распространением листовок, и правительство не трогает их, потому что это единственная секта, исправно платящая налоги. На деле же «Махишасура» напоминает айсберг: верхушка занимается тантрическим сексом и публичным чтением «Деви-махатмьи», но скрытый под водой низ… - Мадхави постучала ногтем по точке, закусив губу. – Мы мало знаем об их настоящих целях. Их возможная причастность к убийству сейчас расследуется. У всех религиозных формирований был недавний конфликт с администрацией города после акции самосожжения участника одной из быстро разогнанных группировок, и «Махишасуру» прижали за компанию. Это лежит на поверхности, но пары штрафов слишком мало для такого акта протеста. В одном нам, впрочем, повезло: айсберговая верхушка «Махишасуры» открыта всем желающим, они вербуют всех подряд. На одно из таких мероприятий по вербовке попадём и мы. Естественно, не одни, - женщина быстро вздёрнула ладонь, не позволяя никаких возражений, - с нами будет человек, который и должен там быть. Мы – массовка. Отвлекающий манёвр, а также возможность получить информацию из первых рук.

Поверх разрисованной карты легла раскрытая брошюра, выглядевшая так, словно её печатали на подпольном принтере на последнем издыхании. Дешёвая бумага почти расползалась под пальцами; с обложки вежливо и открыто улыбался мужчина в традиционной одежде, и ярко-синяя надпись «Махишасура побеждённый», заботливо переведённая на английский, наползала ему на лоб. Мадхави передала брошюру Морелю.

- Надеюсь, вы любите приятное времяпрепровождение, потому что первым делом мы посетим одну из их оргий.

Рэниш подпёр подбородок кулаком, и теперь с невозмутимым видом следил за французом, также устроив локоть на карте; все перспективы их пребывания в Индии он уже обсудил с Мадхави ранее, и теперь для него это было просто повторением пройденного материала. Статус не позволял ехидно хихикать, но мысленно он занимался именно этим.
«Я же обещал вам отпуск».

- Я пойду с Рэймондом, потому что мы уже… работали вместе.
Рэймонд чуть закусил губу, сдерживая улыбку, и коротко кивнул, подтверждая этот факт.
- С вами, - женщина повернулась к Морелю, - пойдёт Арьяхи. Не волнуйтесь, она специализируется на харизматичных мужчинах и убийствах.
- Я бы не ждал другого от агента РСИ, - бросив взгляд через плечо, на шумную улицу, Адвокат как бы невзначай наклонился в сторону, закрывая их столик спиной от любопытных глаз случайных проходимцев.
Мадхави улыбнулась:
- Очень хорошего агента.

После полудня галдёж начал медленно идти на убыль, одновременно с тем, как обжигающе-яркое солнце вползало на высокое блёклое небо, которое само уже словно выцвело под лучами. Сновавшие толпы редели, и Мадхави, бросив взгляд на улицу за плечом Рэниша, наклонилась ниже к карте.

- Несмотря на то, что их рекламная кампания, мягко говоря… - женщина кивнула на брошюру в руках Мореля, - так себе, встречи они проводят в Four Seasons. Интересный контраст, вы не находите? Но то, куда мы идём, это всё же не первый этап… вербовки. Проверенным и верным участникам их маленького праздника жизни разрешают привести одного постороннего на более закрытые мероприятия. Поэтому я веду мистера Рэниша, а Арьяхи – вас. Арьяхи – единственный человек, который имеет право и возможность вмешиваться в ход событий. Вы оба там не больше, чем сторонние наблюдатели, которым полагается держать язык за зубами и наслаждаться вечером.
Внимательные чёрные глаза поочерёдно оглядели лица обоих, и, дождавшись молчаливого согласия и подтверждения, переметнулись на колышущийся за их спинами рынок.
- Параллельно с этим вечером РСИ будет действовать в этом районе, - Мадхави снова указала на ночлежки бездомных, и быстро свернула карту, убирая её в рюкзак. – И даст Арьяхи знать, если что-то всплывёт, чтобы она могла разобраться с ситуацией на месте. Напоминаю вам, что вы – не агенты, и не уполномочены вмешиваться в ход операции.

Она встала и забросила рюкзак на плечо.
- Вас обоих будет ждать такси в шесть тридцать ровно. Не опаздывайте.

Дождавшись, пока Мадхави растворится в разноцветной толпе, Рэниш оторвал локти от стола, и откинулся на спину стула, царапнувшего красными пластиковыми ножками бетонный пол. Слева от него мерно гудел холодильник, полный газировки; потянувшись и подцепив дверь, Адвокат выудил бутылку минералки, и свернул крышку, не утруждая себя стаканами.
- А вот теперь сидеть и ждать. Шести тридцати.

+2

11

На протяжении всего повествования Морель не произнес ли слова, внимательно слушая женщину и изучая карту с истинным интересом профессионального охотника за сокровищами. Однако по мере развития событий на его лице невольно отображались оттенки испытываемых эмоций, которые он, впрочем, и не особенно старался утаивать.
Услышав, что реликвия стоимостью в миллионы евро некоторое время болталась по замызганному блошиному рынку под видом ржавого металлолома со свалки, Мэтр с ехидным пониманием хмыкнул. Лучше вообще не выяснять, где и как обнаруживаются многие древности, которые после реставрации и оценки занимают причитающиеся им места и становятся иной раз гордостью той или иной коллекции. Или отправляются обратно на помойку. Он поднял голову от карты и мельком оглядел пеструю толпу, сновавшую по рынку, будто ожидая увидеть этих самых нищих, тащащих в охапке десяток-другой откопанных раритетов, и удержал было в голове мысль о том, что в целом интересно было бы убить немного времени среди этих пропахших пыльным сандалом и карри палаток, дольше обычного. Однако спустя минуту француз и думать забыл о рыночных задворках, озадаченный новыми неожиданными и, чего уж скрывать, довольно интригующими перспективами.
Огюст развернул брошюрку, скользнул взглядом наискосок по первым двум страницам и с тихим шелестом веером пролистал книжицу до обложки, как делают дети, выясняя, есть ли в книжке картинки. Картинок не оказалось, а жаль — иллюстрированное подтверждение наличия тех же оргий явно подогрело бы интерес к секте. Краешек страницы скользнул по подушечке пальца и брошюра закрылась, явив последнюю страницу со скупой информацией о том, что издано сие чтиво в количестве пяти тысяч экземпляров в типографии в забытом Буддой районе Дхарави, но Морель на нее уже не смотрел. Изогнув крутой дугой рыжеватую бровь, Мэтр с насмешливым недоверием перевел взгляд с Мадхави на Рэниша, явно пытаясь угадать, кто из них автор этого розыгрыша. Судя по всему, Адвокат явно изначально знал больше, чем говорил в Париже и дает понять сейчас. "Вот ублюдок!" — и без того подернутые легкой усмешкой губы Огюста скривились в глумливой ухмылке, будто отражая с трудом сдерживаемую улыбку Рэниша.
От каникул в Мумбаи он ожидал чего угодно. От просиживания в обдуваемых кондиционерами игорных залов, где отлично убивалось бы время в ожидании отмашки до попытки найти себе занятие по профилю и навестить некоторых своих индийских конкурентов для оценки состояния дел на восточном антикварном рынке. Да хоть напиваться вечерами, в конце концов. Но он точно не рассматривал вариант играть в агентов и быть вовлеченным в сомнительную в своей разумности вербовку в непонятную секту и оргией. Ему даже спутницу уже подобрали!
Морель отложил рекламную брошюрку на край столика и встретился своим бирюзово-синим, с ленцой, взглядом с черными глазами Мадхави. Помедлив с полминуты, будто вспоминая, какие у него планы на вечер и можно ли их передвинуть ради такого дела, наконец, кивнул, соглашаясь с навязанными внезапно условиями. Откинулся на спинку стула, ощупывал удаляющуюся стройную фигуру оценивающим взглядом, пока подавший голос Рэниш не привлек его внимание. Взглянув на бутылку в руках адвоката, сгреб со столика свою и ухмыльнулся уже в открытую, поднося горлышко бутылки к губам:
— Хороша. Значит, работали вместе. На вербовке в другую секту? — тон был совершенно будничный и даже почти без ехидства. Почти. Огюст отпил пару глотков, соображая, как так выходит, что он, профессор с мировым именем и репутацией, должен фактически сотрудничать с индийской разведкой в поисках исчезнувшего орудия преступления. Покатав почти опустевшую бутылку между ладонями, он выгнул бровь и скептически хмыкнул. — Ждать здесь? Вы как хотите, месье, а я предпочитаю ждать в более комфортабельных помещениях с кондиционерами. Или... - Морель снова огляделся и поднялся с места, допив воду, - осматривая местные достопримечательности. Базар подойдет, - бутылка со стуком отправилась в полупустую коробку из-под фруктов, исполнявшую обязанности мусорного контейнера, а Мэтр сгреб со столика брошюрку, обмахнувшись ею на подобие веера. - Кстати, РСИ ведь не считает, что меч выставят на всеобщее обозрение прямо в зале для медитаций? Иначе я просто не вижу особой необходимости в подобном... хм, внедрении. Я искусствовед, а не агент, если вы не в курсе.

+2

12

- Считайте это частью развлекательной программы, - вода помогала на какие-то считанные минуты, а после в горле снова оседал песочный привкус влажной жажды, от которого невозможно было избавиться просто водой. По крайней мере, до тех пор, пока он находился на улице. Он с неудовольствием провёл ладонью по лицу, стирая капли пота, и встал. – Компанию на базаре я вам не составлю. Наслаждайтесь отсутствием моего общества.

***
Рэниш вышел из отеля в шесть двадцать пять, и не удивился, что его уже ждали. Он сел на заднее сиденье рядом с Мадхави; такси тронулось, едва он закрыл дверь.
- Мы опаздываем?
- Нет, мы задерживаемся. На полчаса, - жёлтое сари сменилось красным и, несмотря на многослойность и классические узоры, теперь больше напоминало европейское платье с индийскими мотивами. Придирчивый внутренний эстет одобрил это сочетание с собственным костюмом.
За окном огни вывесок, фар и светофоров сливались в одно большое цветовое пятно, размазывающееся по стеклу, и оставляющее свои фрагменты в каплях только что закончившегося мелкого дождя. Рэймонд поправил бабочку.
- Всего-то?
- Мы же не хотим пропустить самое интересное, - ладонь Мадхави легла на его колено.
- Дай угадаю, под «самым интересным» ты подразумеваешь новости о мече?
- Твой профессионализм тебя погубит, так и знай.

Отель вырвался из темноты заполняющим всё обозримое пространство неоновым пятном такой яркости, что Рэниш невольно сощурился; через какие-то доли секунды чёткость зрения вернулась, как раз тогда, когда швейцар открыл дверь такси. Второе притормозило в сантиметрах от их машины.

Вышедшего из второго такси Огюста тут же подхватила под руку сероглазая женщина в чёрном сари с вышитыми золотыми цветами, спускающимися по правому боку.
- …с'est pourquoi vous ne devriez pas le faire, - она говорила, продолжая мысль; французский без примеси акцента, и еле ощутимые нотки дорогого сладковатого парфюма, быстро растворившиеся в воздухе, едва она прошла мимо. Арьяхи коротко обернулась на Мадхави и Рэниша; распущенные волосы изящно скрывали наушник, и, если бы она повернулась иначе, он бы остался незамеченным. Рэймонд был уверен, что этот жест был просто демонстрацией наличия прикрытия, доказательством, что они не проведут этот вечер с беззащитно открытыми спинами.
Вытянувшийся в струнку у входа швейцар услужливо распахнул стеклянные двери, не задавая вопросов и не сверяясь со списком приглашённых: все, кто был сегодня в Four Seasons, должны были здесь быть. Мадхави вежливо улыбнулась ему, сжимая локоть Рэймонда, и вынуждая его замедлить шаг, так, чтобы между ними и Морелем с Арьяхи образовалось достаточное расстояние для того, чтобы решить, что обе пары пришли по отдельности.

Громада стекла и бетона на самом побережье встретила их толпой, равномерно распределившейся по большому, разделённому на комнаты, залу, и переговаривающейся на десятке языков одновременно. Проходя сквозь море разноцветных сари и чёрных костюмов, он различил английский (ливерпульский акцент, здесь по поводу новой партии томографов), немецкий (Гамбург, что-то об изменениях на фондовом рынке), французский (не парижанин, но очень хочет казаться, представитель современной богемы), испанский (Севилья, транспортная компания); Арьяхи, всегда держащаяся в паре десятков шагов перед ними, явно распознала то же самое, и ненавязчиво потянула Мореля в сторону французского художника. Негромкая речь, усиленная хорошей акустикой, эхом отдавалась где-то под высокими потолками, поддерживаемыми широкими колоннами, вырастающими из мраморного пола, и переплеталась с ненавязчивыми медитативными флейтами; интернациональная интеллигенция всех сортов и расцветок, тихий женский смех, стук каблуков по мрамору и звон встречающихся бокалов.

Окна от пола почти до потолка открывали ночной Мумбаи, перемигивающийся разноцветными огнями так, словно это был какой-то шифр, послание, которое можно было разглядеть только с высоты шестнадцатого этажа, маленькая индийская тайна, скрытая в повседневном.
За этим они и пришли.
За тайнами.

- Не ожидал такой популярности у какой-то секты, - тихо проронил адвокат, когда Мадхави увлекла его в сторону бара, к улыбчивой девушке за стойкой, которая протянула им две шёлковые красные ленты. Мадхави с кивком приняла обе.
- Не «какой-то», - она взяла его за руку, поворачивая ладонью вверх, и повязала ленту на запястье, обернув несколько раз, - а «Махишасуры». Они не ищут спонсоров, у них есть достаточно денег, чтобы арендовать один из лучших отелей Мумбаи и мира на всю ночь, как и не ищут политической поддержки. Обрати внимание на процент европейцев. Местные вербуются на более ранних этапах, здесь в ход идёт более тяжёлая артиллерия.
- Если они чего-то и хотят добиться этим вечером, кроме приятного времяпрепровождения, так это расширения сферы влияния, - Рэймонд поймал левое запястье Мадхави во вторую ленту в ответ. Она улыбнулась.
- Ты способный.
- Это очевидно.
- То, что ты способный?
Рэниш коротко насмешливо выдохнул, отставив локоть.
- И это тоже.

+2

13

Ответом Морель не удостоил. Выудив из нагрудного кармана рубашки солнцезащитные очки, с улыбкой скрылся за черными, кажущимися непроницаемыми, стеклами, и, словно тут же позабыв о Рэнише, развернулся, чтобы в следующие секунды смешаться с пестрой рекой снующих. Однако темно-русая шевелюра француза еще долго мелькала в поле зрения, возвышаясь над толпой.
На снование по рядам ушло от силы около часа, дальнейшее пребывание в царстве пыльного барахла, нагретого солнцем до состояния, близкого к текучести, было невыносимо, а от приглашающих криков торговцев, наперебой зазывающих выделяющегося в толпе европейца осмотреть, прицениться и всласть поторговаться начало пульсировать в висках. Отчаянно хотелось в вернуться в прохладный номер, принять прохладный же душ и растянуться в бассейне с бокалом Лонг Айленда. Бассейн тоже предполагался прохладным, Лонг Айленд же - ледяным.

Когда вечером в люкс позвонили с ресепшен с сообщением, что месье ожидает такси, в трубке звучал довольный рокот баритона, у обладателя которого явно сбываются все планы и чаяния как максимум всю жизнь, а как минимум - сегодня. Поправив перед выходом из номера щеголеватую "бабочку", Огюст бросил взгляд на часы и неспешно направился к лифту. В ожидавшее у входа в отель такси он сел ровно в шесть двадцать девять:
- Bonsoir, mademoiselle. Я не опоздал? - широко улыбнувшись, Мэтр быстро окинул сидящую на заднем сидении молодую женщину наметанным глазом опытного ловеласа, галантно подхватил кончики пальцев и легко, почти невесомо прикоснулся губами к костяшкам. - Арьяхи, я полагаю? Впечатлен, весьма.
Она улыбнулась в ответ сдержанной, но приятной улыбкой человека, прекрасно осведомлённом о том, что впечатляет, но продолжающим слегка снисходительно принимать комплименты.
- Oui, monsieur.
Арьяхи сразу перешла на французский, будучи осведомлённой о национальности своего гостя на вечер.
- Вы как раз вовремя. Бывали раньше в Мумбаи?
Морель довольно смежил веки и едва не растекся патокой, заслышав прекрасный французский, но в голосе тут же зазвучали спокойные серьезные интонации:
- Пару раз, ма шери. Короткие деловые визиты.
- Не рассматривайте сегодняшний вечер как деловое мероприятие, месье, скорее, просто небольшой выход в свет. Инструкции просты: вести себя естественно и держаться подле, наслаждаться вечером, но не вмешиваться в происходящее. Если что-то пойдёт не так, разыскать Мадхави и вашего спутника, и покинуть отель как можно скорее. Если нет необходимости срочно сбегать, делайте вид, что вы не знакомы, или знакомы очень поверхностно.
- Отдыхать, развлекаться и не вмешиваться в происходящее? - с легкой ноткой недоверия переспросил француз, усмехаясь. - Это будет трудно, но, надеюсь, я справлюсь. А что может пойти не так? Чтобы ориентироваться, в какой момент начинать... хм, паниковать.
- Начинать паниковать не стоит ни в какой момент. И, поверьте, вы поймёте, если дела примут плохой оборот.
Арьяхи улыбнулась снова, и успокаивающе провела ладонью по бедру француза.
- Всё будет идти по плану.
Крепкая ладонь накрыла руку на бедре:
- Тогда я абсолютно спокоен, дорогая.

Как только такси остановилось перед неоновым безумием, Морель первым выбрался из салона и, придерживая дверь, с легким полупоклоном подал руку Арьяхи, выводя ее из такси как принцессу из кареты. "Главное, чтобы не пришлось потом уезжать в тыквах", - промелькнула было ироничная мысль, обрезанная сухим резким хлопком дверцы. Он краем глаза заметил топчущегося у соседней машины Рэниша с координатором, но, проинструктированный, полностью проигнорировал его присутствие, благо, сделать это было совсем не сложно - внимание Огюста вполне правдоподобно было поглощено прелестной спутницей. Воркуя вполголоса, он легко влился в привычный ритм светского приема, улыбаясь поверх высоких фужеров , знакомясь и привычно прикидывая, чем новый знакомый может быть полезен - так месье было проще запоминать. Молодого художника это не касалось.
- Добрый вечер, месье... Огюст Морель... Да, да, тот самый, - французская речь, легкое шампанское, искренний смех. Приобнимая Арьяхи за талию, Огюст откровенно начал втягиваться в происходящее, смысл которого пока сводился к подобию некоей презентации. Отчасти, наверное, презентацией оно и было. Презентацией возможностей. Морель отпил холодный колючий глоток и в очередной раз окинул взглядом роскошно убранный зал, привычно отмечая детали и декорации.
Арьяхи слегка сжала пальцами локоть француза, привлекая внимание и увлекая куда-то в сторону бара, куда француз с готовностью увлекся. Навстречу следовали Рэниш с Мадхави и на сей раз Огюст церемонно кивнул в знак вежливого приветствия - с момента прибытия он активно кивал и источал радушие, как китайский болванчик. Арьяхи тем временем уже протягивала алую ленту, придерживая ладонь Мореля своей изящной узкой ладошкой.
- Пропуск на мероприятие? - Огюст чуть поддернул манжет, открывая запястье и наблюдая, как его обвивает красная лента.
- Почти, - Арьяхи проверила прочность обвязанной ленты, аккуратно заправляя её концы под один из слоёв. - Согласие на участие в оргии. Вы же согласны? - она насмешливо сверкнула глазами, подняв взгляд на Мореля.
С капризно искривленных в ухмылке губ сорвался короткий смешок:
- Как я могу такое пропустить? Надеюсь, вы и в дальнейшем не оставите меня без своего контроля? - шелковая широкая петля охватила тонкое запястье и француз, обернув ее несколько раз, завершил процесс кокетливым бантиком.
- Вы - мой гость, месье, - мягко напомнила женщина, бросив короткий оценивающий взгляд на бантик. - Контроль будет постоянным.
- Зовите меня Огюст, это сближает.

+2

14

Человек, вежливо откашлявшийся в микрофон, напоминал того, что улыбался им с рекламных буклетов, но без надписи на лбу разобрать было сложно. Черты лица смазывались в приглушённом свете ламп, теряющихся где-то под потолком; его то и дело закрывали чужие спины и головы, а фигура подсвечивалась голубоватым неоном со стороны окна. Рэниш различал, как мелко поблёскивали тяжёлые золотые перстни, когда мужчина поднимал руку, чтобы поправить приколотый к воротнику микрофон.
- Фаяз Лагхари, - губы Мадхави почти касались его уха; для этого ей пришлось обеими ладонями слегка надавить адвокату на плечо, вынуждая наклониться. – Ответственный за вербовку, главный организатор подобных мероприятий. Человек с утончённым вкусом и любовью ко всему европейскому, в миру – скромный бизнесмен, владелец ряда лавок, торгующими пыльными коврами и треснутыми солонками.
- Мне стоит послушать его приветственную речь?
- Нет, там не будет ничего примечательного. Скажет, что безумно рад нас здесь всех видеть, и что дорога к просветлению лежит через воссоединение с космосом.
- Это красивое описание оргазма?
- Ему же надо как-то начать.
Мадхави подхватила с подноса возникшего из ниоткуда безмолвного официанта бокал шампанского, сжимая пальцы на тонком стекле, и притянула адвоката к себе за ворот рубашки.
- Тебе непременно нужен алкоголь, чтобы переспать со мной?
Она тихо засмеялась, пригубив шампанское.
- Мы по-прежнему на задании.
- Это Арьяхи на задании, - поправил Рэймонд, легко вытягивая бокал из её пальцев, и показательно небрежно осушая его самостоятельно одним глотком.
«И Морель теперь её проблема».
- Мне рассказать тебе, как пьют шампанское? Подсказка: не залпом, - Мадхави проводила неодобрительным взглядом опустевший бокал, который тут же растворился в намеренно интимном полумраке зала, унесённый тенью официанта.
- На нас всё равно никто не смотрит.
- Это не значит, что нет необходимости… 
Быстро устав бессмысленно пререкаться, Рэймонд сжал её лицо в ладонях, целуя торопливо и смазано, как целуют любовницу, зная, что жена поблизости; не довольствовавшись ролью просто любовницы, Мадхави не дала ему отстраниться, обвивая руками за шею.
Лагхари и впрямь распинался о бесконечности и искренности вселенной, сравнивая её с девичьей невинностью, но Рэниш не слушал, пропуская мимо ушей и белых карликов, и проклятых буйволиц, и правила употребления шампанского на торжественных приёмах, удерживая ладонь на пояснице Мадхави, и прижимаясь лопатками к одной из широких колонн, легко закрывающий их от доброй половины зала, той, что была увлечена приветственной речью так же, как и он. Тяжёлые браслеты звякнули у самого уха, когда женщина разжала руки, сливаясь со звоном бокалов: кажется, это был какой-то тост. Краем глаза он заметил тень, скользнувшую мимо окна, и на мгновение заслонившую от него огни ночного Мумбаи; тень приняла очертания Арьяхи, материализовавшись рядом с ними, и выступив из темноты так легко, словно всё это время просто была её продолжением. В свободную руку Рэниша сам собой лёг бокал, вложенный тонкими пальцами:
- Вы пропустили официальное начало вечера, - её бокал легко встретил его. – Восполним же. 
- Арьяхи, - слух мгновенно резанул голос с сильным индийским акцентом; первым, что заметил адвокат, были всё те же перстни, выплывшие из темноты раньше раньше своего обладателя. – Приятно видеть тебя здесь.
Женщина улыбнулась, мягко сжимая пальцы на локте Мореля.
- Спасибо за приглашение, Фаяз.
- Ты же знаешь, ты – главное украшение любой нашей встречи. Мистер, - Фаяз Лагхари перевёл взгляд на француза, подмигнув тому с видом настоящего ценителя; угольно-чёрные глаза с миллиардами крошечных красных капилляров, разбегающиеся от тёмной радужки, оглядели его с чем-то, напоминающим лёгкую зависть. – Надеюсь, ваш банк надёжен, потому что за такими драгоценностями нужен глаз да глаз.
Морель с видимым удовольствием и заметной гордостью обладателя шедевра притянул Арьяхи к себе, обвивая рукой тонкую талию:
- Поверьте, месье, я знаю толк в драгоценностях. Этот бриллиант в надежных руках, - проурчал, зарывшись носом в упругие густые локоны.
Лагхари густо рассмеялся так, что затряслись мелкие пузырьки по стенкам его бокала.
- Золотые слова, мистер. Золотые слова. Приятного вечера, господа и дамы.

+2

15

- ... и сказано в Бхуванешвари-самхите: подобно тому, как Веда не имеет начала, так и...
- Мерси, гарсон, - Морель легко подхватил с подноса пробегающего официанта высокий бокал, оставляя опустевший, и обернулся к своей спутнице, не особенно прислушиваясь к оратору. - При всей моей любви к мифологии и духовному я лично предпочитаю материальное.
Однако, усмехнувшись, присмотрелся к проповеднику повнимательнее, в первую очередь оценивающе, с прищуром рассматривая перстни и по многолетней привычке мысленно подмечал их возможную ценность. Было бы неплохо ради спортивного интереса подобраться к управителю вечера поближе и рассмотреть побрякушки в непосредственной близости, чтобы определить, насколько он прав в количестве нулей в своей предварительной оценке.
-  Господин Лагхари.  Фаяз Лагхари, можно сказать, духовный отец и гуру сегодняшнего вечера, - Арьяхи по-своему расценила интерес француза к хозяину вечера.
- Лаграхи? - переспросил тот и выгнул в раздумье бровь, припоминая. Этой фамилии среди своей восточной клиентуры навскидку он не помнил, но если господин Фаяз и пользовался услугами дома "Морель", то либо по мелочи либо прибегая к помощи посредников. И если в первое верилось с трудом, то второй вариант заслуживал более внимательного изучения.
- Он коллекционер?
- Ничего особо примечательного и ценного. Во всяком случае, из того, что есть на виду, - Арьяхи вопросительно взглянула на Огюста, но он лишь покачал головой, беспечно махнув кистью, мол, пустяки, и вполне правдоподобно изобразил полное поглощение льющейся с трибуны речью. Не забывая, однако, цедить изысканное "Dom Pérignon" и поглаживать Арьяхи по крепкому покатому бедру, пользуясь тем, что женщина не возражала ни явно, ни завуалированно.
Лагхари поднял бокал и зал взорвался аплодисментами, а среди заметно оживившейся публики вновь засновали официанты. Совершив очередной обмен опустевшего бокала на полный, Мэтр без вопросов и возражений двинулся сквозь толпу вслед за спутницей, которая, ловко лавируя между черно-белыми паззлами, составлявшими целостную картину заполненного зала, безошибочно вывела их к Рэнишу и Мадхави, которые, судя по всему, свою часть вечера уже начали, не дожидаясь стартового выстрела.
С неизменной усмешкой скользнув ленивым взглядом по лицу адвоката, Морель с куда большим вниманием изучал Фаяза вблизи, отсалютовав бокалом и мысленно прибавил еще двадцать процентов к первоначальной оценке набора перстней. Широко ухмыльнувшись на пожелание приятного вечера и отплатив тем же, он мягко и деликатно, как в танце, повел Арьяхи в сторону высокого окна, за которым переливалась миллионами огней душная и ранняя индийская ночь:
- Кстати, о бриллиантах, - проворковал француз, присаживаясь на край широкого и низкого дивана в восточном стиле и увлекая за собой свою спутницу. - Уверен, вам очень подошел бы гарнитур из желтых бриллиантов. Растворенное солнце, - он отвел от уха Арьяхи тяжелый упругий локон и мягко прикоснулся губами к мочке, обжигая дыханием. - Истинная и редкая красота.

+1

16

- Я сейчас.
- В смы…
Мадхави упорхнула, мгновенно скрываясь в толпе, предварительно мазнув по щеке Рэниша губами, и оставляя его у колонны в одиночестве.
Понять, что Арьяхи появилась рядом с ними не из-за него, а для короткой встречи с Мадхави, было несложно; яркое красное сари мелькнуло в том же направлении, в котором минутой ранее исчезли агент и француз. Разноцветное, мерно шумящее всё той же сотней акцентов море, постепенно рассредоточивалось по доступному пространству, и Рэниш довольно скоро обнаружил себя в компании одной лишь колонны, которую он подпирал плечом. Взяв новый бокал шампанского, разбрасывающий по тонким стенкам мелкие бежевые пузыри, он отошёл к окну, щурясь на неоновые отсветы Мумбаи, и следя за тем, как мелкие жёлтые и красные точки машин выстраиваются в длинные пробки на светофорах, чтобы сразу же хаотично разлететься в разные стороны, игнорируя все правила дорожного движения.
Узкая ладонь, лёгшая ему на плечо, выдернула адвоката из плена мыслей о преступлениях и наказаниях индийского законодательства; обернувшись, Рэймонд столкнулся взглядом с чёрными глазами их мумбайского информатора.
- Соскучился?
- Всё в порядке?
Мадхави осуждающе покачала головой. Многочисленные украшения отозвались еле слышным звоном, больше похожим на шорох в общем лёгком гомоне, перекрываемом всё теми же ненавязчивыми флейтами на фоне.
- Ты задаёшь слишком много вопросов.
- Но это был единственный.
- И этого слишком много.
- Я отвлекаю Лагхари. Он начал подозревать, что Арьяхи здесь не просто так.
- Я надеюсь, ты отвлекаешь его разговорами о мантрах?
Женщина насмешливо блеснула глазами.
- Ты что, ревнуешь?
- Ничуть. Это твоя работа.
- Займись делом, Рэймонд, - она легко и ненавязчиво подтолкнула его прочь от окна, в полумрак разбегающихся ответвлений зала, дающих иллюзию уединения. Адвокат приподнял бокал шампанского в ответ.
- Я и так.
- Встречаемся у выхода через два часа. Не опаздывай.

После третьего бокала думать стало легче, после, кажется, пятого, не думать стало легко совсем; исполняя непосредственный приказ генерально ответственных за успех операции, Рэниш поддался порыву и занялся делом. Он остался без пиджака где-то на четвёртом бокале, без рубашки – на шестом. Какой-то из следующих был отпечатан на его щеке стойкой красной помадой: проведя по отметине тыльной стороной ладони, он почти перепутал её с кровью в полумраке того маленького зала, в котором оказался. Не запоминал лиц, не спрашивал имён, не интересовался подробностями недавно проведённого отпуска; стирал жаркие поцелуи с губ, еле заметно морщился, когда острые ногти впивались в спину, и не забывал изредка бросать взгляд на часы, отмечая, как медленно и тягуче ползут стрелки, почти растекаясь по циферблату. Он не был пьян, может, слегка нетрезв, чему способствовали стоны на ухо, и слишком часто бьющееся собственное сердце, глухим стуком отдающееся где-то в висках, которые начинало ломить от приторно-сладких запахов парфюма и нехватки воздуха.
Шампанское сменилось стаканом воды, когда он понял, что ещё чуть-чуть, и окончательно потеряет счёт времени. Цифры слегка двоились, но по-прежнему имели смысл.
Когда адвокат плеснул ледяной водой себе в лицо в туалете (одна из кабинок явно была занята больше чем одним человеком), у него всё ещё оставалось около получаса, но он затруднялся сказать, была минутная стрелка на пятнадцати или двадцати пяти: она меняла положение всякий раз, как он фокусировал взгляд на собственном запястье. Он сжал пальцы на мраморной раковине, глядя на собственное – расплывающееся – отражение. Плеснув водой на ладонь, зачесал волосы назад, словно надеясь, что это вернёт его облику хоть какую-то представительность. Рэниш из зеркала ухмылялся неприлично довольно и выглядел пьяным. Рэниш не из зеркала снова выкрутил холодную воду на максимум, собирая её в горсти, и нещадно растирая лицо.

Мадхави подхватила его за локоть на выходе из туалета («-Ты пьян? – Может быть»), чтобы увлечь за собой к окну, к другим тёмным силуэтам, расплывающимся и теряющимся на фоне буйства неоновых красок, расцветающих калейдоскопными фигурами; в этот раз ладонь на его плече принадлежала не Мадхави. Он не успел откликнуться на собственное имя, произнесённое с характерным французским акцентом (ударение на «о», опущенная «д» в конце), как уже был увлечён на низкий диванчик (резкое изменение положение в пространстве оставило его абсолютно потерянным на добрую пару секунд, пока сознание медленно переваривало новую информацию); Арьяхи с Морелем явно так и не перешли на английский за весь вечер, потому что, целуя его, она всё равно не оставляла французские нотки.
- Лагхари здесь сам для отвода глаз, - улавливать смысл её слов было сложно, отчасти потому, что она говорила, не отрываясь от его губ, отчасти потому что её ладонь была у него в брюках. – Мне нужен Чамбаль. За моей спиной, слева, со шрамом на щеке. Мадхави займётся Фаязом, я пойду за королевой. Лагхари устроил хорошее шоу. Перстни и оргии.
Прошептав последнюю фразу, Арьяхи выпустила Рэниша из объятий, и исчезла, прежде чем он успел понять, куда. Медленно поднявшись, Рэймонд наткнулся на полуголого и ощутимо недовольного исчезновением своей спутницы Мореля, испепеляющего его взглядом, в котором тоже читалось что-то похожее на ревность. То, что сокровищами француз делиться не желал, он уже понял.
- Наслаждаетесь вечером, месье?

+1


Вы здесь » Undercover: Catch Me If You Can » Шпионские игры » Шёлковый путь 2.0


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC